ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:

ОСНОВНЫЕ ДАТЫ В ЖИЗНИ И ТВОРЧЕСТВЕ ХУДОЖНИЦЫ ГАЙШИ РАХМАНКУЛОВОЙ

Имя Гайши Абдрахмановны Рахманкуловой уже давно вписано в историю советского искусства, и особенно - искусства Советской Татарии. О ней написано немало искусствоведческих статей, выпущены каталоги ее персональных выставок, о ее работах обязательно упоминают во всех справочниках и хрестоматиях по Татарскому изобразительному искусству. Первая женщина - профессиональный художник Татарской АССР, член Союза советских художников (1942г.), заслуженный деятель искусств ТАССР (1974г.), народный художник ТАССР (1984г.), её работы хранятся в Государственном музее изобразительных искусств Республики Татарстан и в частных коллекциях. Признанный мастер пейзажа, портрета и натюрморта, одаренная акварелистка с врожденным видением и чутьем колориста - всё это про Гайшу и ее богатейшее наследие.
Гайша Абдрахманова Рахманкулова родилась 3 декабря 1913 года в купеческой семье. В своей автобиографии, написанной в 1945 году, художница пишет: «Я - Рахманкулова Гайша, родилась в селе Кармаскалы Уфимской республики в крестьянской семье. Родители мои занимались хлебопашеством. Я до 8 лет жила в деревне». Позже, на рубеже 1980х-1990х годов, когда это стало возможным, она расскажет правду: «Мой дед со стороны отца Габделхалим был почётным гражданином Уфы. Ещё в начале века у него была своя мукомольная фабрика, своя электростанция. Весь большой двор, дом и мечеть, построенная дедом, освещались электричеством. Родословная деда: его отец Сабур, отец Сабура — Габделгалим, отец Габделгалима — Рахманкул. Рахманкула при Екатерине ІІ призвали в армию, он служил у Суворова, за храбрость в бою ему была пожалована шуба с царского плеча, он стал хорунжим. И начиная с Рахманкула род носит фамилию Рахманкуловы».
Маленькая Гайша была счастливым, жизнерадостным и необычайно восприимчивым к красоте ребенком. На всю жизнь она сохранила в памяти картины природы, приводившие её в восторг: радостно щебечущие голуби, по-особому журчащий ручей, весеннее влажное небо, свежий родной воздух. С раннего детства полюбила она цветы - жёлтые звёздочки лютиков в густой изумрудной траве, цветы мальвы, сирени и черёмухи. Отпечатались в памяти девочки и яркие, шумные, колоритные вихри базарных дней. Образы, завоевавшие сердце и стимулировавшие воображение будущей художницы в самый счастливый период её жизни, как и само настроение - полнокровная радость жизни - воплотятся впоследствии в её живописных работах.
В 1921 году семья переезжает в Уфу. Уже в годы учёбы в школе Гайша очень любила рисовать - «Я рисовала даже на уроках, делала наброски со своих товарищей с пятого класса… Среди девочек устанавливалась очередь. Вначале преподаватели не очень поощряли мое рисование, делали замечания, но затем смирились и даже иногда заглядывали в тетрадь, посмотреть на то, что получилось». К концу школы Гайша твердо решила стать художником. И на основании её воспоминаний можно проследить, что и творческая манера, и любимые жанры, и само образно-эмоциональное наполнение её работ - родом из детства, яркого, наполненного радостью и красотой.
В 1931 году состоялся переезд семьи в Казань - университетский город, Гайша очень хотела учиться. Но на первых порах учиться не удалось: надо было зарабатывать на жизнь, и несколько последующих лет она работала на заводах счётчицей, нормировщицей-хронометражисткой, стенографисткой.
В 1936 году Гайша решила идти к исполнению своей мечты - поступать в Казанское художественное училище. Огромный наплыв желающих, большой конкурс - 25 человек на одно место, экзамены по живописи, рисунку и композиции. «В то время в Казани уже существовали художественные  школы, так что многие ребята шли в училище вполне подготовленными. Но я всё же выдержала конкурс, по живописи и рисунку получила «отлично», по композиции - «хорошо», и была принята». На втором курсе  живопись и рисунок преподавал И.И. Князьков, ученик Н. Фешина, он предлагал студентам сложные и интересные постановки, знакомил молодых художников с внутренней кухней живописца. В 1939 году Рахманкулову заметили, ей выделили 200 рублей аванса для поездки на Волгу и написания волжских пейзажей, достойных для приобретения в музей. Две её работы, написанные в Шеланге, участвовали в отчётной республиканской выставке художников Татарии осенью 1939 года. «Для меня это было большим событием - студенткой участвовать в республиканской выставке». В 1940 году работы Гайши были положительно оценены Н.Г. Машковцевым в журнале «Творчество»: «у Рахманкуловой Г. - яркие колористические данные». 
Драматичным, даже трагичным, стало завершение учёбы в училище: защита была назначена на 22 июня 1941 года. «На защиту диплома было приглашено много гостей из вышестоящих организаций. Но внезапная речь в 12 часов дня 22 июня о вероломном вторжении Гитлера в нашу страну, о начале войны перевернула всё… Никаких гостей на защите не было. Не было торжественности, всё было скомкано. Многие наши ребята уже к вечеру имели повестки в военкомат. Все они потом воевали, и только единицы вернулись с фронта, некоторые погибли в первые же месяцы войны. Война перевернула все наши планы. Училище вскоре было закрыто и превращено в госпиталь». Трогает до глубины души женская судьба художницы, исковерканная войной: с будущим мужем и отцом своей единственной дочери она познакомилась во время работы медсестрой в госпитале. В 1943 году Гайша родила дочь. Муж снова ушёл на фронт и там погиб. На память остался лишь случайный кадр, сделанный коллегой сразу после роддома. Уже по памяти в 1944 году художница рисовала карандашный портрет возлюбленного. В том же году на фронте погиб и её младший брат Исай (Исмагил). Замуж она больше не вышла, целиком посвятив себя дочери и живописи. В годы войны Рахманкулова много трудилась: работала художником-живописцем в «Татхудожнике», преподавала рисование в двух школах, выполняла заказы на меховом комбинате. «Писала, рисовала в госпиталях раненых бойцов, … постоянно писала портреты.. А в 1942 году был принята в члены Союза художников Татарской АССР». 
В конце 1940-х годов Рахманкулова посещала мастерские признанных художников СССР, расширяла свой творческий арсенал, обогащала свой живописный язык новыми приёмами. «На меня сильное впечатление произвело посещение мастерской Пластова… Этюды его были небольшие, но для меня это было целое открытие. Его картины казались более приглаженными. А в этюдах - сама непосредственность, всё правильно, всё взято из жизни. То видишь лица, написанные зелёной краской среди зелени, то голубовато-синие лица в соответствующей среде, а рядом цветы - всё прекрасно сочетается, всё так живо». Запомнился ей и метод художника-иллюстратора Д. Шмаринова: «По крупицам он создавал образ, сначала схематично, постепенно углубляя его, и возникал истинно художественный образ. Я очень люблю его иллюстрации. Смотришь на них и видишь, как лихо, широко и просто написан образ, и совсем не заметен тот нелегкий, кропотливый труд, создавший эти прекрасные произведения». И импрессионистический характер этюдов А. Пластова, и кропотливая внимательная работа Д. Шмаринова над раскрытием портретного образа были глубоко восприняты Рахманкуловой. Посещения мастерских, музеев, дворцов и парков наилучшим образом способствовали формированию и развитию творческой индивидуальности художницы: она жадно впитывала новый опыт и бережно сохраняла новые творческие находки, развивая тем самым глаз, руку и мышление художника. 
В 1950-е годы Рахманкулова пишет много городских пейзажей: «в разное время дня, обязательно с людьми, сидящими под деревьями, освещёнными тем таинственным светом, который происходит от солнечных лучей в окружении зелени. Загадочная игра света и тени на лицах людей и фигурах, солнечные блики на земле и деревьях… Зелень я не писала открытой изумрудной зеленью. От неё живопись получается слащавой. Я искала и находила другие краски, с помощью которых зелень получалась более богатой. В 50-е годы меня прозвали «мастером парков и садов». Художница явно не указывает на живопись импрессионистов как на источник своего вдохновения, но именно возможность передать в картине магию живого, неповторимого и ускользающего момента в его ощутимой полноте захватывает её больше всего. И импрессионистический её талант, и пылкий художнический темперамент смогли реализоваться после знакомства с акварелью - этим ознаменовалось начало второго этапа её творческой жизни, необычайно плодотворного.
Художница начала буквально с нуля - в училище акварельной технике не учили, сама она тоже не писала акварелью. В начале 1960-х годов в Казани проходила выставка эстонских и латышских акварелистов, и Гайша именно тогда «почувствовала, что душа моя в акварели»: она осознала огромные перспективы, которая открывала именно ее художественным потребностям акварельная техника. Каждый день приходила она в музей и внимательно изучала акварельную технику прибалтийских художников. «Они первыми восстали против традиций раскрашенного рисования и начали писать «по-сырому», то есть по предварительно намоченной бумаге. В живописи «по-сырому» я открыла для себя какую-то необъяснимую прелесть и … «заболела акварелью».
Новое увлечение прошло успешную проверку творческой поездкой - круизом по Европе: «акварель себя оправдала, оказалась совершенно незаменимой, она быстро сохла. А в передаче колорита акварель тоже незаменима, она очень гибкая. Палитра акварельных красок богаче, чем у масляных». Гайша сделала в пути 60 этюдов. Чёрное, Ионическое, Средиземное моря и Атлантический океан. Художница была переполнена впечатлениями и образами: «Впечатления были потрясающие, в голове не умещались, повидали столько стран: через каждые четыре дня - новое государство, да какое! Турция, Греция, потом Италия..» Потом были ещё Франция, Англия. Круиз в духе пенсионерских поездок художников-медалистов из российской Академии Художеств несомненно оказал мощное вдохновляющее влияние на творческую манеру художницы: «после поездки я смелее стала работать акварелью, писала натюрморты, портреты на небольших листках и продолжала писать маслом».
В 1962 году Рахманкулова в составе «отряда художников» ездила на судах по Волге: шла подготовка к всероссийской выставке «Большая Волга». Эта поездка также чрезвычайно обогатила художницу, «в результате было написано немало пейзажей, некоторые из них были приняты на выставку «Большая Волга» в 1964 году». 
Полная впечатлений и образов, освоившая новую вдохновляющую технику акварели, подарившую её кисти свободу от академических канонов и возможность выразить своё заражающее счастьем мировидение и мироощущение, Гайша Рахманкулова вступила в самый продуктивный период своего творчества. Она работает над натюрмортами - интерьерами нарядной, красочной татарской избы, пишет волшебные цветочные натюрморты: сирень, черёмуха, подснежники, астры. Художница крайне серьезно подходит к этим работам, экспериментирует и с техникой, и с композицией, и с цветовым решением. 
Никогда не оставляет она и портреты, постоянно пишет колоритных татарских персонажей. Многочисленные работы участвуют в выставках и всегда получают положительные оценки как простых зрителей, так и коллег по живописному цеху, отмечавших её прирожденный дар колориста.
В 1970-е годы творческие поездки продолжились: Крым, Минск, Набережные Челны. За несомненные заслуги в живописи Рахманкуловой было присвоено звание «Заслуженный деятель искусств ТАССР». Особенно плодотворным стал 1975 год - художница открыла для себя Кырлай, родину великого татарского поэта Габдуллы Тукая, куда она впоследствии ездила много раз, вплоть до 1985 года. «Писала много пейзажей, портреты тружеников и детей, групповые портреты. Работой «Гусятницы» я участвовала во Всероссийской выставке в 1978 году». 
Еще одна яркая и важная страница в творчестве Гайши Рахманкуловой  этого периода - это портреты артистов. Мексиканский театр «Фольклорико» гастролировал в Казани в 1970-е годы: «музыка, танцы, национальные старинные наряды… удалось сделать несколько зарисовок акварелью. В течение этих четырёх дней будто побыла в самой Мексике». Артисты театра оперы и балета имени Мусы Джалиля, артисты татарского театра имени Галиаскара Камала, цыганский театр «Ромэн» - художницу всегда увлекал портрет, и в артистах она нашла бесконечный источник вдохновения. Необыкновенные по дизайну и колориту костюмы, присущее моделям владение лицом и телом и глубина характера - всё это позволило мастеру акварели проявить свой талант с максимальной силой. 
В 1980-е годы художница продолжает работать в излюбленных жанрах: пишет портреты ветеранов, литераторов, музыкантов, отличающиеся глубиной и психологизмом. Пишет она и пейзажи, и практически всегда с людьми. «Интересно писать демонстрации. Кругом празднично, нарядно, играет оркестр. Возникает большое желание передать это праздничное ликование, торжественность. Люблю писать многолюдные места: площади, парки, где движение людского потока создает атмосферу жизни, импульса большого города».
В 1984 году Гайше Рахманкуловой было присвоено звание «Народный художник ТАССР» - знак официального признания её живописного дарования, которое, конечно, уже давно завоевало сердца зрителей. Об этом свидетельствуют многочисленные восторженные отклики зрителей, всегда сопровождавшие её произведения на выставках (а их при жизни было более 80), а также - и это добавляет объективности - отзывы коллег-художников, всегда отмечавших её колористическое дарование и несомненное мастерство владения кистью. И после смерти художницы в 1991 году проводились ее персональные выставки, прежде всего на родине, в Казани. Настоящая выставка - первая персональная выставка Гайши Рахманкуловой в Санкт-Петербурге, и мы надеемся, не последняя - ее ранее не выставлявшиеся работы ждут встречи со своими зрителями в двух столицах.
«Люди часто не знают, что они могут. Надо серьезно работать, и перед тобой откроется то, о чем раньше ты и мечтать не могла. Вот это правда», - неутомимая труженица, оставившая после себя большое живописное наследие, она всю жизнь служила изобразительному искусству, в этом она нашла, осознала и исполнила свое предназначение. Ее творчество - это неиссякаемый источник радости, жизнелюбия, любви ко всему живому, к природе, к человеку; произведения Гайши Рахманкуловой несут зрителям этот свет и красоту  - в музейных залах, на выставках. Отметим, что большая часть работ художницы хранится в частных собраниях, и в завершении мы хотели бы подчеркнуть неоценимый вклад Булата Бахтиозина - благодаря его художественному чутью, увлеченности, желанию поделиться радостью своего открытия мы имеем возможность первыми увидеть удивительные акварели Гайши Рахманкуловой из его коллекции. Сохранять национальные сокровища, раскрывать для широкой публики творческое наследие Татарстана, вызывать и поддерживать интерес к татарской культуре - сложно переоценить значение этой важной, благородной и почетной миссии. С акварельных листов смотрят на нас лица Казани - как портреты ее жителей, так и лики самого города, приглашая нас окунуться в атмосферу столицы Татарстана 1970-х-1980х годов.